— Эскалация в Карабахе, политический кризис в Киргизии и протесты в Белоруссии. Все эти обострения происходят одновременно по периметру России. Наталия Алексеевна, на ваш взгляд, они обусловлены в большей степени происками внешних сил или неспособностью постсоветских элит решать проблемы, которые стоят перед их странами?

— Я предсказывала очень долгую нестабильность и хрупкость этих новообразований еще во времена распада Советского Союза. Дело в том, что СССР разделился на республики по границам, которые во многом были нанесены большевиками произвольно. На каждой территории оказались разделенные народы, а титульные нации, которые кричали о независимости от Советского Союза, не были готовы предоставить такое же право собственным меньшинствам.

В результате фактически ни одно новое образование не было сформировано по историческому принципу «нация, территория, государство». Там не было единодушного населения и единодушных элит. Все это очень хрупко, у всего этого накопилось огромное количество проблем, и все это еще далеко не стабилизировалось до какого-то поступательного развития, где возникнут новые проблемы. Пока в большинстве случаев речь идет лишь об удержании на плаву. Российская Федерация оказалась более устойчивой в этом отношении, хотя у нее проблем тоже хватает.

Что касается внешнего влияния, то начиная с Октябрьской революции оно очень сильно, но опирается оно на внутренние настроения. А когда государство начинает шататься, то, в какую сторону оно должно упасть, очень сильно зависит от внешнего влияния. Не случайно в 1916 году Австрия и Германия сделали ставку на наиболее радикальные партии эсеров и большевиков и выделяли на это деньги по 5, потом по 10 млн золотых марок (я сама видела эти документы).

Это не значит, что не было проблем в российском государстве. Они были, и кризис был налицо. Но им было выгодно, чтобы государство упало именно в ту сторону, чтобы был распад, чтобы обретения Петра Великого (Прибалтика, Юг и морские рубежи) оказались под вопросом. С тех пор это все тянется. И в 90-е годы они потирали руки и даже были уверены, что Россия никогда не возродится как великая держава с самостоятельным голосом.

А когда их расчеты не оправдались, то создание пояса нестабильности по нынешним границам РФ стало одной из задач англосаксонских сил. Они эту работу ведут. Им нет дела до судьбы людей, живущих на территории Украины, Белоруссии или Киргизии. Это инструменты давления на Россию и инструменты выкачивания богатств из постсоветских государств.

Европу сейчас вообще можно сбросить со счетов. Это территория идейного и геополитического упадка. А их СМИ, закусив удила, истерически клеймят Россию, а во внутреннем идейном дискурсе затыкают рот любому консерватору, который заговорит о семье и традиционных ценностях. Это уже превосходит тоталитаризм Советского Союза времен Хрущева, когда обличали «звериный оскал империализма» и запрещали всякое инакомыслие. 

— Как вы воспринимаете все то, что происходит сейчас на Украине?

— Украина могла быть процветающим государством, балансируя между Россией и Европой. Она могла бы доить двух коров, все бы соперничали за благосклонность Киева, если бы не этот иррациональный идеологический взбрык и ненависть к России. Украина обрекла себя на то, чтобы быть управляемым государством. Я об этом говорю с сожалением, могилы моих предков находятся в Черниговской губернии.

Мой папа, Нарочницкий Алексей Леонтьевич, родился в Чернигове, в семье директора народного училища Леонтия Федоровича Нарочницкого. Дед его был священником церкви архангела Михаила в Сосницком уезде. Матушка его, Мария Владиславовна Закржевская, была бедная дворянка, круглая сирота, преподавала в том же училище. Видимо, какие-то польские корни у нее были.

Читать Полностью   |  Читать далее:   1 2 3 4 5 6

Новости 12 ноября 2020

Похожие статьи: