ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Наталия Нарочницкая участвовала в Комиссии, при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Русское гражданское движение

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

Во всем виноват Толстой

Контратака А. П. Ермолова на батарею Раевского. Бородино, 1812 г.
Контратака А. П. Ермолова на батарею Раевского. Бородино, 1812 г.

«Гроза двенадцатого года настала — кто тут нам помог? Остервенение народа, Барклай, зима иль русский Бог?»,— писал Пушкин в неоконченной десятой главе «Евгения Онегина». Стандартным ответом на этот вопрос за пределами России будет, конечно, «зима»: отступление французской армии из Москвы иллюстрируется обычно картинками, на которых изможденные наполеоновские солдаты с трудом бредут через заснеженные равнины, теряя по пути замерзающих товарищей. «Великую армию» победила природа, бескрайние просторы России и ее климат, но никак не русские войска, которых на подобных картинках обычно и не видно. В российских учебниках в качестве главного виновника победы обычно фигурирует «остервенение народа», то есть партизанская война. Сам Пушкин строкой ниже объяснял победу над Наполеоном случайностью — «скоро силою вещей мы очутилися в Париже, а русский царь главой царей». Заслуги русского царя, «властителя слабого и лукавого», «нечаянно пригретого славой», он в этом не видит никакой.

Доминик Ливен, профессор Лондонской школы экономики и автор многочисленных работ по русской истории, решил бороться с подобными представлениями. В своей только что вышедшей 600-страничной книге «Россия против Наполеона» Ливен предлагает прямо противоположную интерпретацию. По его мнению, русские победили вовсе не благодаря случайности, а потому, что они отлично подготовились к войне, разработали и реализовали успешную стратегию, сумели прекрасно организовать управление войсками, подготовку пополнений, снабжение и логистику. Самое интересное в войне 1812-1814 годов заключается для Ливена в том, что это был не только момент наивысшего подъема народного духа, но наивысший успех России с точки зрения эффективной организации военной машины. О последнем, однако, никто не вспоминает — ни в самой России, ни за ее пределами. Одержав грандиозную победу не числом, а умением и организацией, сами русские собственные достижения отрицают.

Почему роль России в разгроме Наполеона не получила достаточного признания со стороны европейских историков, понятно. Во-первых, они по естественным причинам склонны сосредоточиваться на достижениях своих армий. Во-вторых, мало кто из европейских историков наполеоновских войн может похвастаться знанием русского языка, соответственно, даже когда эти авторы обращаются к событиям в России и последующим действиям русских войск в Европе, они вынуждены полагаться на документы, написанные такими же иностранцами. Последние, разумеется, также оценивали события с точки зрения собственных интересов. Как пишет Ливен, это как если бы мы пытались понять действия Британии во время Второй мировой войны на основании писем и воспоминаний французского офицера-голлиста, оказавшегося в эти годы в Лондоне. Каким бы сведущим и непредвзятым ни был этот наблюдатель, картина получится искаженной. Наконец, в-третьих, действия русской армии и русского командования привлекают мало внимания, поскольку это была типичная армия «старого режима» с ее крепостными рекрутами и офицерами-аристократами. И в этом смысле она куда менее интересна историкам военного дела, чем те же французская или прусская армии, воспринимаемые как лаборатории военных инноваций и прототипы будущих армий «современного» типа.

Не меньше искажений, впрочем, было и с русской стороны. Восприятие войны 1812 года до сих пор остается крайне идеологизированным. Действия отдельных командиров воспринимаются сквозь призму их последующей судьбы. Так, «оппозиционные» Раевский или Ермолов привлекают непропорционально много внимания. А в случае с Александром Чернышевым, военным министром «мрачного николаевского царствования», все наоборот: его роль в событиях 1812-1814 годов обычно недооценивается. Точно так же Александр Бенкендорф редко упоминается среди «героев 1812 года», поскольку впоследствии он возглавил секретную полицию — пресловутое III Отделение. Однако главная вина за то, что мы недооцениваем собственные достижения, лежит на Льве Толстом. Ливен оговаривается, что требовать от писателя Толстого какой-то исторической объективности было бы нелепо — не для того он писал свой роман. Но так получилось, что именно его концепция, изложенная в «Войне и мире», задает массовое восприятие 1812 года. В основе этой концепции, в ее упрощенном виде, лежит невозможность управления историческим процессом: у Толстого Наполеон и Александр полагают, что могут чем-то управлять, и потому нелепы в своей самонадеянности. Мудрость же Кутузова как раз и состоит в понимании им собственной неспособности руководить ходом событий и готовности плыть по течению истории. Генерал Вейротер своей знаменитой диспозицией «Die erste Kolonne marschiert… die zweite Kolonne marschiert… die dritte Kolonne marschiert…» выражает тщетность научного управления и является едва ли не главным виновником поражения при Аустерлице.

Ливен рисует прямо противоположную картину: потерпев унизительное поражение в войне 1806-1807 годов, русские извлекли из него необходимые уроки. Русское командование во главе с самим Александром I прекрасно знало о планах Наполеона благодаря великолепно поставленной разведке, достававшей важнейшие документы из штаба самого французского императора: похоже, у русских были агенты в самом ближнем его окружении. Например, ежемесячно выпускавшийся в Париже совершенно секретный сборник, в котором отражались все перемещения французских частей за истекший период, немедленно оказывался в русском посольстве

Читать Полностью   |  Читать далее:   1 2

В архиве 9 ноября 2009

Добавить комментарий

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 Предупреждение! Для функционирования сайта необходимо обрабатывать Ваши персональные метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении) Если Вы не хотите, что бы мы их обрабатывали - покиньте сайт!