О ПРАВОСЛАВНЫХ ЕЖИКАХ И ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ  |  НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Наталия Нарочницкая участвовала в Комиссии, при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Русское гражданское движение

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

О ПРАВОСЛАВНЫХ ЕЖИКАХ И ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Однажды ребенок, вернувшись из школы, сказал: «Мама, а Настя сказала, что «Властелин колец» книжка неправославная, и ее читать нельзя. Что же мне, не читать ее?». Как выяснилось, деление литературы на православную и неправославную – не редкость. Только что пришедшие к вере родители, выбросив телевизор и всю мирскую литературу из дома, вынуждены решать проблему: чем занять ребенка, как и на каких примерах воспитать его верующим и православным? Как просветить его «Светом Истины»?

Сегодня на книжных полках появился новый продукт – современная детская художественная литература. Оно и понятно, — ребенку не будешь читать проповеди Иоанна Златоуста, ему надо все в сказках или понятных рассказах изложить и преподнести. Но главное, требуют читатели, чтобы было по-православному. В светских сказках, в книжках нашего детства тут и там видятся свежеиспеченным православным читателям какие-то козни, непонятные персонажи, бабы-яги, колдуны, ведьмы. Непорядок! Как можно ребенку читать такую сказку перед сном. Да и в любое другое время тоже нельзя. Потому что уж больно она сомнительная. Потому что в момент опасности герой, вместо того, чтобы воскликнуть «Господи, помоги!», взмолиться и улететь вместе с ангелом, куда подальше, садится на какого-то серого волка и скачет через темные дремучие леса. Ну, а уж про современную детскую литературу и говорить нечего…

Стремление быть абсолютно и совершенно правильным православным, вызванное внешним принятием Христианства, порождает странный феномен: люди начинают делить весь мир, и литературу, в частности, на православную и неправославную. И возникают у них такие неразрешимые, на первый взгляд, вопросы: а вот «Властелин колец» – православная книжка или нет? А «Голубятня на желтой поляне» Крапивина? А сказка «Колобок»?

Вот тут-то и возникает вопрос: что это за продукт – православная детская литература? Какой она должна быть? И какой не должна? И должна ли она вообще существовать как отдельный феномен?

Я не буду делать обзор современной православной художественной литературы. Просто попытаюсь обобщить то, что приходилось читать и видеть. Я не смогу везде указывать авторов, повторюсь, это не аналитическое исследование, скорее это рассуждение на тему детской литературы.

Персонажи и сюжеты

В качестве отправной точки наших рассуждений о «типичной» детской православной литературе воспользуемся уже сделанным анализом одной книжки. Речь идет о «Наташиной азбуке», написанной прот. Валентином Дроновым. Анализ – Андрея Зайцева в статье «Сказка о благочестивом ребенке».

«Сюжетную основу книги составляет история жизни девочки Наташи, которой к началу занятий исполняется семь лет. Если верить автору, главная героиня — очень благочестивый ребенок. Она никогда не спорит с родителями и крестной, еженедельно причащается и соблюдает все посты. В начале «Азбуки» у нее нет друзей. Каждый день после школы девочка приходит домой, быстро делает уроки и начинает заниматься с двумя подружками-куклами изучением церковно-славянского языка, богословия и основ православной духовной жизни… Наташа практически не гуляет, часто не ужинает и при этом каждую неделю постится перед причастием со среды по субботу». Андрей Зайцев спрашивает: «какой нормальный ребенок выдержит в семь лет такой ритм жизни, да и захочет ли маленький мальчик или девочка подражать главной героине? Видимо, нет. Скорее всего, его будет раздражать примерная и довольно скучная девочка, а может быть, он испытает жалость к одинокому малышу, у которого нет друзей или подружек».

И это первая проблема детской православной литературы. Современные авторы в большинстве своем стремятся описать детей излишне «правильными», «идеальными», такими, какими они должны быть по представлениям этих взрослых, а не такими, какие они есть. Они пытаются представить читателям не детей, а житийные персонажи. Видимо, это отчасти порождено существующим в православной среде мифом о поголовной святости детей, который произвольно выводится из слов из Евангелия от Матфея (18:3): «истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное».

Вот пример подобного рассуждения из книжки «Сказки для Сонечки»: «Видишь, дети все одинаково хорошие. Пока не выросли – добрые и ласковые. Это потому что они только недавно сотворены силами Творца, и зло еще не вошло в них. Но вот они растут, воспринимают жестокие законы грешной жизни, и сами становятся жестокими и злыми» (автор А. Петров видимо не в курсе того, что существует первородный грех и природа человека испорчена уже от рождения, а не с возрастом).

При этом, авторы не учитывают то, что каждый нормальный ребенок далеко не идеал, и задача родителей и заключается в том, чтобы воспитать его в духе Христианский традиций, а не уподобится собственному дитяте во всех его капризах, нестроениях и трудностях каждого переходного возраста, которые сопровождают рост ребенка.

Идеальный персонаж – ребенок создается в голове автора по житийной схеме: он, как и преподобный Сергий во младенчестве, держит пост любой продолжительности, он, как преп. Серафим Саровский мечтает о служении Богу, он, как блаженная Матронушка, предпочитает детские игры богослужениям и т.д. По сути, автор механически складывает в одну кучу все позитивно-житийные черты человека, объединяя их каким-то одним именем, например Машенька или Наташенька. Иногда для пущей церковности прибавляется возрастное определение «отроковица» или «младенец». Для чего эта последняя деталь нужна авторам – не совсем понятно, видимо, кажется, что именно так называют своих детей православные родители: «А ну, подойди ко мне, отроковица Елизавета!» или «не шали, младенец Иоанн!».

Проблема в том, что подобные ходульные образы оказываются не только нежизнеспособными, но и не являются для читателя авторитетом, не становятся для ребенка любимым персонажем

Читать Полностью   |  Читать далее:   1 2 3 4 5 6

В архиве 25 октября 2004

Похожие статьи:

Добавить комментарий

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 Предупреждение! Для функционирования сайта необходимо обрабатывать Ваши персональные метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении) Если Вы не хотите, что бы мы их обрабатывали - покиньте сайт!