ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Наталия Нарочницкая участвовала в Комиссии, при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Русское гражданское движение

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

Н.А.Нарочницкая: «Энергетическая карта опять может сделать Россию великой державой»

«Энергетическая карта опять может сделать Россию великой державой»,- считает Н.А.Нарочницкая, доктор исторических наук, заместитель председателя Комитета по международным делам, приехавшая в Прагу на чешско-русскую конференцию «Спорные вопросы Второй мировой войны», в эксклюзивном интервью «Русскому слову».

Наталья Алексеевна, в начале октября Вы участвовали в церемонии перезахоронения праха генерала Антона Деникина и философа Ивана Ильина в Донском монастыре. Чем стало для России это перезахоронение ведущих деятелей белой эмиграции? Можно ли назвать это воссоединением двух ветвей российской духовной мысли?

Вы правильно подметили, что это было восстановление преемственности истории и российской духовной мысли. Если брать научную и общественную мысль в постсоветское время, то она многое открыла для себя в западной науке, западном мышлении. Но важно именно восстановление преемственности русской философской национальной и общественной мысли. Вся современная российская общественная наука позитивистская. Поэтому наследие наших российских, особенно эмигрантских философов, которые были знакомы с западом, с западной мыслью, и пропустили эту западную мысль не через советское сознание, а через призму русского ума, было бы нам очень полезно.

В российской прессе можно встретить комментарии о том, что это перезахоронение было актом примирения. Если это так, то примирение кого с кем?

Мне это определение кажется упрощенным, если не ошибочным. Примирение – это что-то всеобщее, чего, наверное, никогда не будет. И на Западе останутся эмигранты, которые не смогут принять и не смогут простить прошлого, и точно так же в России такие будут. Но если мы хотя бы признаём, что это всё наше, то это уже будет огромный шаг вперёд. Способность нести бремя своей истории, не выбрасывая ни одной страницы, не утрачивая ни одной святыни, ни одной драмы – это очень важно.

А почему Вы посчитали для себя необходимым участвовать в этой церемонии?

На меня произвело большое впечатление именно то, что Деникин, один из яростных борцов с большевизмом и белый генерал отказался благословить гитлеровский поход на Россию. Он не оставлял цели бороться против большевизма, но его любовь к России оказалась такой, что он не смог выступить против родной страны на стороне захватчиков. И я поэтому с большим трепетом участвовала в этой церемонии, вела под руку его дочь Марию Антоновну за гробом с останками.

Ильин много писал о той проблеме, которую Вы упомянули. Это была дилемма для эмиграции: как отнестись к России во время Второй мировой войны? С одной стороны враг России в лице большевизма, с другой стороны – враг в лице Гитлера…

В эмиграции были и пораженцы, и оборонцы, и те, кто желал победы Красной армии, ненавидя режим, и те, кто потирал руки от её неудач. Я думаю, что люди с почвенническим сознанием больше любили Россию, чем ненавидели большевизм. А вот для людей с либеральным сознанием важнее соответствие устроения государства некой идее, чем существование самого этого государства, то есть: «Лучше никакой России, чем Россия большевистская».

В эмиграции был генерал Войцеховский, который отказался возглавить РОА, сказав, что ненавидит большевизм, но не сможет стрелять в русских, и был генерал Власов. В той России, которая создаётся, возможно ли понимание Власова?

Мне кажется, что нет. Я это чётко разделяю, как разделяю Краснова и Власова. Власов был тем самым большевиком, который принял идеологию большевизма, но, как он заявил в одном из выступлений перед своей армией, «большевики его разочаровали и не оправдали те чаяния, которые на них возлагались». С позиций белого патриотизма – что же это был за патриот России, если он мог видеть какие-то чаяния в том, что делали большевики в 1917-м году, если он принимал то, что они предлагали для России – «до основанья, а затем…»? Другое дело – Краснов, для которого гражданская война не кончалась, и я могу только горестно сочувствовать такой судьбе, когда его просто перемололи жернова истории.

Значит ли это, что слово «власовец» навсегда останется именем нарицательным?

Я не могу судить всю РОА, всех людей, которые оказались там. Многие из них были вообще не подготовлены к войне ни морально, ни физически. У них была сложнейшая судьба, они пострадали от режима, были сломлены. Каждого маленького человека не берусь судить. Но вот Власов брал на себя историческую цель и предлагал её другим. Вот такой человек действительно подлежит даже суду историческому, а не суду личному. Что он делал? Он помогал терзать и убивать Родину чужеземцами.

А для таких людей, как Деникин, Россия даже под большевиками оставалась Родиной, и подобно матери в притче о Соломоновом суде, они предпочли отдать её живой большевикам, чем увидеть рассечённой, растоптанной и уничтоженной чужеземцами. Поэтому сама фигура Власова вряд ли будет когда-то принята, и я бы очень не советовала русской эмиграции пытаться проповедовать это в широкие массы. Но как-то осторожно показывать сложную и драматичную судьбу других, чтобы было более панорамное и глубокое осмысление истории, без категоричных высказываний – это нужно делать, и ещё предстоит очень много сделать.

Можно ли рассчитывать на укрепление ослабившихся отношений России со странами Восточной Европы?

Возвращение в западный ареал таких стран, как Польша, Чехия, Венгрия не было такой уж потерей для России. Они всегда придерживались западной ориентации, начиная с Габсбургской империи, хотя поляки, по—моему, никогда вообще никого не любили. А вот утрата Прибалтики – геополитическое изменение, которое до сих пор геополитические стратеги в полной мере не осознали. Эти обретения Петра Великого радикально в свое время изменили соотношение сил на европейском континенте

Читать Полностью   |  Читать далее:   1 2 3

В архиве 16 ноября 2005

Похожие статьи:

Добавить комментарий

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 Предупреждение! Для функционирования сайта необходимо обрабатывать Ваши персональные метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении) Если Вы не хотите, что бы мы их обрабатывали - покиньте сайт!