ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Наталия Нарочницкая участвовала в Комиссии, при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Русское гражданское движение

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

Путинская империя перед лицом Единой Европы

Первого мая Европа вступила в новый этап своей истории, объединив практически всю территорию , которую традиционно причисляют к Старому Свету. Как теперь страны, входившие в советскую орбиту, видят свою бывшую метрополию. Об этом в статье, которая будет опубликована в будущем номере журнала «Россия в глобальной политике», пишет самый известный и влиятельный венгерский политолог Ласло Ленгел.

Из Центральной Европы хорошо видны вершины трех империй: Китая, Японии и России. Нет сомнений в том, что Китай – временно или навсегда – останется одной из наглядных моделей развития мировой державы. Япония потеряла статус мировой экономической державы, превратившись в региональную великую державу Азии и Океании. Россия же утратила статус военно-политической мировой державы, превратившись в евразийскую великую державу.

В ельцинской России кризис стал образом жизни. Проводя непредсказуемую политику с позиции силы, Россия хотела остаться мировой державой и в то же время брать на себя как можно меньше обязательств. России не хватало сильного, централизованного правительства и стабильных государственных доходов. Олигархи финансировали правительство, одновременно шантажируя его и требуя взамен государственных привилегий и протекции. (Как это похоже на Китай тридцатых годов, когда банки и предприятия кланов Сон, Кон и Чен тесно переплелись с семьей и государством Чан Кай-ши!). В годы олигархического капитализма Россия стала экономическим карликом. Российских политиков преследовали те же кошмары, от которых страдали прусские политики в XIX веке – боязнь оказаться в окружении коалиции враждебных государств.

Путин пробует маневрировать во внешней и внутренней политике с целью создания сильной, централизованной России с устойчивыми государственными доходами.

Для достижения этой цели он натравил одну группу олигархов на другую. Он дал возможность некоторым олигархам «отмыться» и получать доходы на мировом рынке при условии исправного перечисления в государственную казну налогов и таможенных сборов. Политика Путина прямо противоположна ельцинской политике: он пытается создать новый баланс сил и вовлечь в него как можно больше внутренних и внешних держав. Он создает больше коалиций, чем кто бы то ни было, чтобы никто не смог создать коалиции против него и против России.

Путинская версия голлизма опирается на холодный расчет.

Путин не один из олигархов, не боярин, не отец Семьи, подобно Борису Ельцину, и не мечтатель распадающегося государства, каким был Михаил Горбачев. Он – человек империи, государственник.

Он поддерживает изумительный баланс, как это делала Франция времен де Голля, когда потеряла свой статус мировой державы: с одной стороны, он делает то, чего ждет от него Запад, с другой – укрепляет суверенитет России, пытаясь угодить как англо-саксонскому миру, так и континентальной Европе. Его свобода маневра определяется слабостью государства, ограниченными экономическими возможностями, силой олигархов и давлением со стороны других стран. Позволив олигархам стать экономически независимыми и установить прямые контакты с Западом, он может увеличить государственные доходы и сократить инвестиционные риски. Но это ослабило бы централизованное государство и сузило бы его сферу власти, потому что в этом случае сформировался бы олигархический центр власти, ничем не уступающий имперскому центру, и тогда последний может пасть жертвой иностранных держав. Таким образом, политика «натягивания и отпускания вожжей» – это не прихоти Путина, а естественное и логичное средство построения государства и восстановления великой державы.

Путинская Россия гонится за временем. Успеет ли она аккумулировать достаточно сил и средств, чтобы начать решительную модернизацию и реформы, или снова ослабеет под давлением глобализации и станет страной со слабой государственностью и могущественными боярами? В последние несколько лет Россия начала новый виток роста, однако его основания довольно шатки. Государство сумело аккумулировать некоторые экономические резервы и способность кризисного управления, а президент сосредоточил в своих руках значительную власть. Вопрос в том, для решения каких задач этого хватит? Путин попытался увеличить свободу маневра во внутренней российской политике и в главном целевом регионе своей внешней политики, Средней Азии, вступив в коалицию с великими державами — до 11 сентября 2001 года с европейскими, прежде всего, с Германией; а после атак на Нью-Йорк — с Соединенными Штатами. Увеличение свободы маневра привело к открытию внешних границ без серьезных реформ, за которым неизбежно должно последовать временное «закрытие» страны, и поворот к более решительному государственному администрированию. Такое общество едва ли выдержит резкие изменения, которые приведут к широкому распространению неравенства.

Сегодня Россия важнее для Восточной и Центральной Европы, чем Центральная и Восточная Европа для России. Польше и Венгрии, Словакии и Румынии нужна предсказуемая и процветающая Россия, которая является не только надежным поставщиком сырья, но и – благодаря своему капиталу – стабилизирующей и динамичной силой в регионе. Для стран, вступающих в Евросоюз, сильная Россия – это не устрашающая опасность, а наличие полезного политико-экономического партнера, гарантирующего безопасность в регионах, лежащих к востоку от нас. Сегодня Центральная и Восточная Европа не входит в число явных приоритетов России. Соединенные Штаты, развитая часть Европейского Союза, Китай, Средняя Азия и Ближний Восток – все эти регионы для нее важнее нас. Но, как нам известно из истории, великие взоры Российской Империи будут снова и снова обращаться в нашу сторону.

В архиве 14 мая 2004

Похожие статьи:

Добавить комментарий

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

Видеоархив

Наталия Нарочницкая о встрече Владимира Путина и Дональда Трампа

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 Предупреждение! Для функционирования сайта необходимо обрабатывать Ваши персональные метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении) Если Вы не хотите, что бы мы их обрабатывали - покиньте сайт!