ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Наталия Нарочницкая участвовала в Комиссии, при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Русское гражданское движение

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

РОССИЯ И МИРОВОЙ ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС

. Когда Данилевский говорил о грядущей борьбе между двумя типами, то он именно разумел, что Европа пойдет нашествием еще более грозным и единодушным… Перед взором Данилевского в будущем миллионы европейцев с их удивительными ружьями и пушками двигались на равнины Славянства… Он видел в будущем, что его славянам предстоят такие испытания…, перед которыми ничто Бородинская битва и севастопольский погром…» Ксения Мяло остро заметила: кто не опознает в этом видении 1941 год? А, может быть, и год 1992-1993 в Боснии, и 1998-99 на Косовом поле?

Данилевский указывал на неизбежное перемещение центра тяжести мировой политики на стык славянства и латинства, что блестяще оправдывается вот уже полтора века, и превосходно обнажил истинные причины такого мирового противостояния, маскируемые до момента наличием турецкой империи. Пока между Россией и Европой «стояла турецкая фантасмагория», этих причин можно было и не заметить, когда же «призрак рассеялся, и настоящие враги явились лицом к лицу, нам ничего не оставалось, как взглянуть действительности прямо в глаза».

Стремление России разрешить противоречия по узко понимаемому Восточному вопросу путем вступления в европейскую систему — бесперспективны. Ибо подлинный Мировой Восточный вопрос отражает берущее начало в тысячелетии глубинное неприятие Западом православной России в двух ее ипостасях: как носительницы ненавистного византийского наследия, но при этом равновеликой Западу в целом геополитической силы и исторической личности с собственным поиском универсального смысла мироздания — препятствия на пути сокрушения Богоданного многообразия мира, превращаемого в культурную и экономическую провинцию Запада.

Антагонизм между Россией и Европой по Данилевскому — есть объективный «огромный исторический процесс, в ходе которого решается вопрос о том, должно ли славянское племя — член арийской семьи… — оставаться только ничтожным придатком, так сказать прихвостнем Европы, или же в свою очередь приобрести миродержавное значение и наложить свою печать на целый период Истории.» Этот антагонизм определяется славянством России, то есть устойчивой противоположностью романо-германскому культурно-историческому типу и различной стадией развития этих типов, противоположностью православия и латинского католицизма, а также стремлением англосаксов подчинить своему влиянию Азию. Причем эти все противоречия «замечательнейшим образом спутываются в один узел на Босфоре, в Дарданеллах и в Константинополе».

Данилевский гениально подметил еще одну закономерность — обязательное наступление Запада на Восток, а значит на славянство и Россию после длительных периодов затишья в сугубо западных внутренних отношениях, которые служат накоплению сил для западноевропейского культурно-исторического типа, которые он направляет затем всегда на Восток. Отсюда вывод, что попытка решить противоречия между Европой и Россией через втягивание России во внутриевропейские коалиции и превращение в часть Европы, есть ложная и обреченная на фиаско. Во-первых, нельзя большее интегрировать в меньшее, это можно сделать, лишь расчленив и уменьшив это большее. (Судьба СССР, Ялта и Потсдам — плата за место «России» в горбачевско-сахаровском общеевропейском доме).

После разгрома наполеоновской армии, в котором Россия не только отразила нашествие «двунадесяти языков», но и на свою беду пролила кровь за Европу, Запад, накапливал силы в течение нескольких десятилетий без войн. Затем последовала Крымская война, где христианская Европа, вступив в союз с «передовой и цивилизованной» Османской империей, попыталась укоротить слишком возросшее влияние «варварской» России. Восточный вопрос набирал остроту. Пока Франция, Австрия и Германия решали свои междоусобицы, России ничего не грозило, ей даже удалось восстановить свои политические позиции — отмена «нейтралитета Черного моря».

Но все европейские распри были забыты для того, чтобы на Берлинском конгрессе «снова восстановить» препятствия к решению турецкой части Восточного вопроса, разрушенные русскими штыками в 1876-1878гг. После очередных мирных для Западной Европы трех десятилетий ее сила снова обращается на Восток — Боснийский кризис, провокации к Балканским войнам и, наконец, Первая мировая война. После Версаля также следуют два мирных десятилетия. Затем взращенный с попустительства англосаксонских интересов германский фашизм вновь обращается на Восток. Спасенная советской армией Европа после Ялты и Потсдама живет мирно пять десятилетий, накапливая совокупную военно-экономическую, идеологическую мощь для нового броска против России и славянства. Анализ Данилевского полностью подтверждается событиями ХХ века.

«Россия и Европа» помогает понять, почему западноевропейская историография столь единодушна в неприятии России, причем классики марксизма здесь могут поспорить в ненависти к России с самыми одиозными «буржуазными» авторами, что в годы Крымской войны расклеивали фальшивки вроде подложного «Завещания Петра I». Мировой Восточный вопрос уже с XVIII в. проявляется не только в политике держав, но и в осмыслении исторических процессов. И.Г.Гердер пишет об «омерзительной византийской истории» и о симфонии властей как о «двуглавом чудовище». Гегель наделяет лишь Запад правом «свободно творить в мире на основе субъективного сознания», не найдя кроме него «всемирно-исторических народов». Во второй половине ХIХ века эта борьба принимает достаточно очевидный характер.

Превращение России в огромную и чуждую Западу геополитическую и историческую величину породило в западной историографии XIX — XX вв. крайне враждебную интерпретацию всей русской истории и политики. При всем отличии крикливой публицистики от академических трудов, и тем, и другим свойственны ряд мифов и клише. Это приписывание России монополии на агрессивность, извечная тема русского варварства и реакционности, а также случайность внешнеполитических успехов России благодаря иностранцам, находящимся на русской государственной службе

Читать Полностью   |  Читать далее:   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

В архиве 22 декабря 2003

Добавить комментарий

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

Видеоархив

Наталия Нарочницкая в программе «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым» от 27.01.2019

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 Предупреждение! Для функционирования сайта необходимо обрабатывать Ваши персональные метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении) Если Вы не хотите, что бы мы их обрабатывали - покиньте сайт!