ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Наталия Нарочницкая участвовала в Комиссии, при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Русское гражданское движение

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

Глава III продолжение 4

. И.Ильин, также упоминая «самосожжение» Москвы, пишет, что «Россия победила Наполеона именно этой совершеннейшей внутренней свободой… Нигде люди не отказываются так легко от земных благ… нигде не забываются так окончательно потери и убытки, как у русских».

Совершенно противоположный вывод сделал А. де Токвиль о «демократических странах», организованных на третьесословных идеалах, столь чуждых русскому национальному характеру: «Ни один класс не обнаруживает столь упорного и цепкого чувства собственности как средний класс», для которого «постоянные заботы и ежедневные усилия, направленные на увеличение своего состояния, все крепче привязывают их к собственности. Мысль о возможности уступить самую малую ее часть для них невыносима, а полную утрату собственности они расценивают как самое страшное из несчастий… Ни в одной стране мира чувство собственности не носит столь активного, беспокойного характера, как в Соединенных Штатах».

Главное отличие толкования верховной власти в православной мысли от либерального в оценке ее с точки зрения соответствия богоустановлению, а не философии прогресса. Этим пронизанны игнорируемые в западной историографии и Пайпсом труды религиозных мыслителей и иерархов православной церкви в русской эмиграции – Митрополитов Антония и Анастасия, архепископа Серафима, глубоко проанализировавших опыт как либерализма, земства, Думы, так и революции в России и давших глубокое и весьма научное суждение достоинств и изъянов новведений. Но, оценивая республиканскую и конституционную формы правления, как пишет архиепископ Серафим, «Церковь не может закрыть своих глаз на отсутствие религиозной основы в том и другом демократичском образе правления». Пайпс не удосуживается проследить в сравнении реальное воздействие на государственную жизнь тех типов монархической власти, которые он превозносит в Европе и поносит на Руси. Впрочем, такое сравнение было бы не в пользу Европы. Отсутствие формальных закрепленных нормами современного позитивного права ограничений царской власти, тем не менее, вовсе не означало какого-то особо произвола в отношении земли, собственности и прочих отношений, которые не менее строго регулировались этическими нормами, принципами христианской морали. Царь для православного русского человека был представителем тех понятий, из которых само собой слагается культурно-бытовое православие, которым вместе с догматико-каноническими учением Православной церкви связан государь после чина помазания на царство. Вместе они составляют раму, в пределах которой царь только и может почитать себя свободным. Это относится и к библейскому типу «управления» отца своей семьей и совокупностью имения, который Пайпс отождествляет с «произволом», хотя такое единовластие не имеет ничего общего с западным цезарским абсолютизмом или восточным деспотизмом, неограниченным ничем кроме силы.

Исключительно утилитарная подкладка не годна ни для одной высокой идеи, тем более, такой как идея православного самодержавия. Высоко религиозные народы меньше озабочены устроением земного благополучия и его постоянными перестройками, так как имеют устремление к духовному горизонту и построенный на этом стремлении патриархальный быт. Такие народы живут гораздо строже в поведении, ибо страх Божий сильнее всего, а Суд Божий неотвратим в отличие от возможного преследования закона. Но Для Пайпса, которого в силу его логики, по-видимому, удерживает от преступления только страх перед уголовным наказанием, отсутствие буквы закона неизбежно означает «право на собственность своих подданных — право пользования, злоупотребления и уничтожения». Наверное, он полагает, что в такой ситуации на Западе начался бы всеобщий разбой за собственность?

Влияние усвоенного вместе с латынью античного наследия возвращало к рационалистическому толкованию власти без нравственных скрупул: «что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». Труд Н.Макивелли «Государь» совершенно противоположен по духу близким по времени оценкам правителя и поучениям русской религиозной литературы от жития Дмитрия Донского до письма старца Филофея. У Макиавелли, немало прибегающего к опыту римских цезарей, тщетно искать нравственные побуждения и высший смысл власти, не найти и что-либо, напоминающее общегражданское или национальное самосознание. Народ цинично упоминаются как толпа, не связанная с государем никакими духовными узами. Если Кирилл Белозерский призывает великого князя Василия Дмитриевича иметь «непреложным благочестивый помысел», «возненавидеть всякую власть, влекущую ко греху» и «не величаться временной славой в суетном высокомерии», то Макиавелли учит, что чуждую власти толпу целесообразнее заставить бояться, нежели любить: «ибо любовь поддерживается благодарностью, которой люди, будучи дурны, могут пренебречь ради своей выгоды, тогда как страх поддерживается угрозой наказания, которой пренебречь невозможно». Язык Макиавелли абсолютно секулярен, имя Бога не упоминается вообще.

Как это ни парадоксально, упор только лишь на букву закона приводит к ослаблению законопослушности, следующей за утратой понимания, что закон лишь следует моральному суждению этического канона, ибо все правовые системы и корпус права, в том числе и западноевропейские, изначально основаны на концепции тождества греха и преступления. При искажении равновесия между двумя началами закон заменяет источник морали, хотя им не является, будучи лишь компромиссом между этической нормой и обстоятельствами. В правосознание постепенно проникает понятие «что не запрещено, – дозволено» — известное в правоведении как «принцип англосаксонского права», отнюдь не абсолютный в самих англосаксонских странах.

Падение религиозности неизбежно ведет к повышению интереса к земному устройству и направляет силы к развитию утилитарной гражданственности и юридизму. Историческое сравнение не доказывает, что это ведет к совершенствованию человека и его этики

Читать Полностью   |  Читать далее:   1 2 3 4 5

В архиве 2 февраля 2004

Добавить комментарий

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

Видеоархив

Конференция в Ялте 13-14 февраля 2020г.. Интервью с Наталией Нарочницкой

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 Предупреждение! Для функционирования сайта необходимо обрабатывать Ваши персональные метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении) Если Вы не хотите, что бы мы их обрабатывали - покиньте сайт!