Глава III продолжение 2  |  НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Наталия Нарочницкая участвовала в Комиссии, при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Русское гражданское движение

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

Глава III продолжение 2

Среди идейных основ московского восхождения к империи и «империализму» наиболее часто называют «учение» Филофея: «Москва — III Рим.» Этот штамп западной историографии в ХХ веке дополнен клише, что и большевизм — не западное учение, а на самом деле вытекает из природы и истории России. Истоки «революционного деспотизма» надо искать не в доведенном до «целесообразности» западном рационалистическом взгляде на историю, а в древней Руси — смеси монгольского варварства и византийской подлости, в любви к рабству и «комплексе Филофея», зовущего к мировому господству. Такой нюанс в историографии ХХ века появился с момента, когда воинствующе антирусский ранний большевизм, взращенный на трудах Энгельса, Маркса, британской и польской публицистике, был потеснен в СССР неким новым конгломератом идей — явление, которое еще требует исследования, свободного от эмоций и политических пристрастий.

Смещение целей от мировой революции к внутреннему строительству сопровождалось акцентами в советской идеологии, но и изменением отношения к ней извне. Внутри страны началось некоторое освобождение национального и общественного сознания от яда классового интернационализма и скверны гражданской войны. На уровне партийно-государственной идеологии намечалась известная эволюция от евроцентричности большевизма-ленинизма – к антизападничеству, вернее «исторической самодостаточности» при сталинизме. Пора признать, что пафос ненависти к «сталинщине» у внутренних западников и в существующих на Западе клише проистекает из этого водораздела, а не из терроризма сталинского времени, который ничем не отличался от ленинского. Но Ленин был западником, а большевизм — формой отторжения не только русского, но и всего российского. Для Ленина Европа должна была найти образцовое воплощение в революционной России. Сталинизм же, будучи также отторжением русского и православного, явил некую попытку инкорпорации «российского великодержавного». Все это произвело мутацию марксизма на почве русского сознания масс и позволило возникнуть объективно «духу мая 1945 года». С ним советское великодержавие достигло уровня системообразующего элемента мирового устройства. Западная историография в ответ прочно и окончательно привязала клише «советский империализм» к русской и древнерусской истории.

Гессенский фонд исследования проблем мира и конфликтов, исследуя проблему культурно-политической идентификации понятия Европа, Восточная Европа и места России них, представил обзор эволюции западных исторических клише в отношении России-СССР. Высокий для Запада уровень беспристрастности, минимальная идеологизированность и отсутствие враждебного тона привели Фонд к признанию, что Октябрьская революция в России «благодаря духовному родству с западноевропейским марксизмом и связям с радикальным левым крылом европейского рабочего движения, первоначально не рассматривалась как неевропейская ни ее сторонниками, ни ее противниками». Неевропейской рассматривалась вся идейная и государственная реальная суть Российской империи. Большевики, хотя и «изменили общественные отношения в направлении, противоположном современному им западному образу жизни Европы, все же первоначально считали себя наследниками Просвещения и Великой Французской революции». «Только гражданская война в России, западная интервенция в Советской России, но прежде всего кровавый раскол рабочего движения на укрепившееся на Западе социал-демократическое и пришедшее к власти на Востоке коммунистическое направление, как и установление государственного террора и диктаторского режима с Лениным и Троцким во главе, вновь вызвали на Западе сомнения в принадлежности России к Западу и Европе. Скоро стали вновь проводиться параллели между восточным деспотизмом и большевистским господством. «Красных царей» начали выводить скорее из традиции Ивана Грозного и Чингисхана, нежели Петра Великого»- признает Эгберт Ян в работе Гессенского фонда.

Нечасто западная политология честно отсчитывает террор от Ленина с Троцким. Обычно эти фигуры изымаются из черного списка в благодарность за великие заслуги по сокрушению православной империи, за русофобию и западничество, а весь пафос обрушивается на «сталинщину». Это Р.Пайпс, С.Коэн и другие, в основном американские русисты и советологи, особенно из советских эмигрантов. А.Янов прямо называет суть сталинизма, неугодного Западу — в «деленинизации» России. Второй аспект все же выдает предвзятость, без которой Европа по отношению к России перестала бы быть Европой: «установление государственного террора и диктаторского режима с Лениным и Троцким во главе», которые по признанию Фонда – суть наследники Великой Французской революции», побуждает Запад искать корни большевистского деспотизма почему-то не у Робеспьера, не у Томаса Мюнцера или Иоанна Лейденского, даже «не у Петра Великого, но у Ивана Грозного и Чингисхана».

Ричард Пайпс, который пишет о времени революции достаточно выдержанно, посколько несколько сочувствует большевикам, в отношении древнерусской истории отличается редкой памфлетностью. Работы его столь пронизаны духом марксовой «Тайной дипломатической истории XIX века», что напоминают советские аналоги типа: «Великий Ленин и пигмеи истории» или «Акулы империализма перед судом истории». Узость теоретической и историографической базы и то ли намеренное забвение, то ли искреннее невежество в области византийского философского наследия и христианских государственных учений, без которых невозможно изучать не только русскую, но и западноевропейскую средневековую историю и особенно западную историю права и правовых теорий, делали бы излишним ответ на идеологические книги Пайпса. Однако этот профессор преподает свою китч-версию русской истории в Гарвардском университете — кузнице американской политической элиты, а его книги были неслучайно переведены на русский язык в начале 90-х годов, поскольку являются типичными стереотипами в отношении русской истории

Читать Полностью   |  Читать далее:   1 2 3 4

В архиве 2 февраля 2004

Добавить комментарий

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

Видеоархив

Наталия Нарочницкая о встрече Владимира Путина и Дональда Трампа

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 Предупреждение! Для функционирования сайта необходимо обрабатывать Ваши персональные метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении) Если Вы не хотите, что бы мы их обрабатывали - покиньте сайт!